Поликлиники в посёлке не было, лечились бородинцы на территории ныне действующего санатория «Салют». В одном корпусе располагались кабинеты терапевта, стоматолога, гинеколога, педиатра, имелись две небольшие палаты: роддом и стационар. Аптека и регистратура размещались в отдельно стоящем каменном здании-флигеле. Рентген-кабинета не было.

В бараке по ул. Советская тоже размещались врачебные кабинеты, а на 9 мая был кабинет хирурга. Хирургом был молодой специалист и отличался тем, что был грамотен и очень внимателен к пациентам.

Годы были послевоенные, было очень много болеющих туберкулёзом. Им нужно было как-то добираться до Ирши или до Заозёрного. Автодороги тогда ещё не было и это очень усложняло жизнь бородинцев. Несмотря на имевшиеся проблемы, медперсонал был очень внимателен и лечил всех, кто нуждался в медицинской помощи.

По улице Ленина заканчивалась кладка наружных стен строящегося здания горнопромышленной школы (ГПШ) для обучения в ней будущих кадров Бородинского разреза. Семён Акимович Попов лично обратился в вышестоящие инстанции с просьбой разрешить вместо ГПШ перепланировать это здание под поселковую больницу, и обещал найти другое помещение под учкомбинат. Высшее руководство дало добро и мне было дано задание срочно перепроектировать здание, пока не закончена кладка. С этим я успешно справилась, сложнее оказалось решить проблему обогрева помещения.

Центрального отопления в посёлке ещё не было, а уже надвигалась осень, приближалась зима. Поразмыслив, нашла выход: изготовила чертежи котельной, которая размещалась бы в цокольном этаже под зданием больницы. Дымовая труба была выносная и сооружена во дворе. Рассчитала и  начертила разводку горячего отопления – к глубокой осени больница уже могла обогреваться.

Конечно, это было не совсем на «отлично» – шум и гул работы котельной и запах от горевшего угля ощущался на первом этаже. К следующему отопительному сезону я успела спроектировать отдельно стоящую котельную с прачечной, разместив их на ул. Советской напротив самого здания больницы, которая верой и правдой отслужила с 1953 до 2005 года, когда были сданы в эксплуатацию современные корпуса поликлиники и больницы. Прошли многие годы, но я до сих пор помню тех милых, добрых, внимательных врачей, которые лечили нас, бородинцев.

5

Первая моя служебная командировка в проектный институт «Ленгипрошахт» была по вопросу строительства хлебозавода. Мне повезло: у них имелся типовой проект хлебозавода производительностью 30 тонн в сутки. Времени на согласование и решение некоторых вопросов много не потребовалось, и ленинградцы-проектировщики, очень гостеприимные, милые, добрые, внимательные предложили мне съездить в Петергоф.

Во время войны почти все фонтаны были разрушены, всё это время велось их восстановление и 26 или 28 июля, точно не помню, было открытие Петергофских фонтанов, приуроченное  к празднику Военно-морского флота СССР. Меня сопровождала Ольга Владимировна Позднякова, сотрудница института «Ленгипрошахт». Народу было, конечно, очень много. В 12 часов дня заиграл духовой оркестр и стали постепенно наполняться фонтаны на главной лестнице Петродворца. Вначале это были низкие и слабые струйки, затем они становились более мощными, и потом появилась и полная струя – вода заискрилась всеми цветами радуги. Ах, какое это было величественное зрелище! Какую же красоту делают человеческие руки!..

Раздалось громкое «Ура!» Плакала не только я, маленький неприметный человечек, выросший на берегу великой сибирской реки Енисей в небольшом посёлке-судоверфи Предивинске, плакали и ленинградцы…

Хлебозавод производительностью 30 тонн в сутки был быстро построен и отлично снабжал хлебобулочной продукцией не только посёлок, но и близлежащие сёла и деревни.

Как-то незаметно наступила горбачевско-ельцинская перестройка и хлебозавод по непонятным причинам расформировали и превратили помещение в торговлю всяким тряпьём. Предпринимателей, торгующих хлебобулочными изделиями, развелось много, но их продукция по своим качествам намного уступала тому, что делал хлебозавод.

Александра ИНОПИНА